в Смольвиль-вилле кстати давненько никто не с кем не спал. над в 12 серии устроить трисам канарейке олли и хлое, а всю остальную серию снимать ток Ло и Кларки . а потом Хлоя будет умолять суисайд сквод отпустить ее друзей. хехехе . из смола бы неплохой фильм уровня Тинто Брасса получился.

Метрополис, апартаменты Куинна, спустя немного времени после упомянутой ранее тусовки; Олли пытается выяснять отношения:

- Хлоя, в конце концов, ну это же немыслимо; просто невозможно объяснить, отчего ты мне всё время изменяешь!

- Вполне даже возможно – дело в том, что твоя зоологическая ревность не первый год отравляет мою жизнь; а в порыве гнева ты готов поверить в любую чушь, измыслить какую угодно глупость, лишь бы только обвинить меня во всех мыслимых несчастьях…. Как же я устала от этих бесконечных бессмысленных беспочвенных подозрений!

- Нет, уж ты послушай!

- Хорошо, я слушаю.

- Во-первых, Кларк…

- Стоп-стоп-стоп. Не надо сюда вмешивать Кларка: он – единственный в своём роде, это совершенно особый случай, и не надо пытаться перекроить его под положения твоей низменной мещанской морали; Кларк – это не измена, Кларк – это Кларк. Точка. Проехали.

- А что Лоис?

- А что – Лоис? Их браку я не мешаю, а скорее даже наоборот: когда бы не мои героические усилия, Ло уже давным-давно умерла бы - либо от скуки, либо от износа, это раз. Кроме того, напомни-ка мне, как Лоис чаще всего именует своего благоверного?

- Э-э-эм…. «радость моя», кажется…

- Вот-вот, именно что – «радость»; а радостями, как известно, принято делиться с родными и близкими, в частности – и с любимой кузиной. Или ты хочешь мне заявить, что Ло настолько черства, настолько эгоистична, что может мне в этом отказать? Наговариваешь, да; возводишь напраслину на мою единственную родственницу, нагло пользуясь тем, что некому вступиться за нас, несчастных сирот – и это я вынуждена выслушивать от человека, который перед алтарём так торжественно и пышно уверял меня в своей любви… Какая низость!

- Но ведь каждые выходные…

- Ну, положим, и на неделе тоже, и вообще –если выдался часок свободный, то почему бы не провести его с максимальной отдачей, но это всё частности; как я уже сказала- проехали, оставим тему Кларка. Что-нибудь ещё?

- Ну, Лайонел…

- Это случайность.

- Все двадцать раз? Даже молния не бьёт в одно и то же место дважды!

- Всего лишь стереотипное мнение, основанное на неудовлетворительном знании физики в пределах школьного курса: молния как раз бьёт примерно три-четыре раза примерно в одно и то же место, поскольку истечение заряда по ионизированному следу остывающего плазменного канала протекает с меньшими затратами энергии; выражаясь понятным тебе языком – ты, как это обычно бывает, неправ. И вообще, если бы ты был знаком хотя бы с элементарными положениями математической статистики, ты бы знал, что даже событие, вероятность которого ничтожно мала, вполне может произойти несколько раз подряд – но ты слишком ограничен в своём понимании современной науки, ты не считаешь себя обязанным неустанно расширять вой кругозор, развивать свой интеллект и приумножать свои знания, тебе легче позволить себе погрязнуть самодовольном невежестве ; получается как всегда - ты холишь и лелеешь свои драгоценные недостатки, а страдать от них мне.

- Милая…

- Это ничего, за годы нашей совместной жизни я уже почти привыкла; не стоит беспокоиться.

- Но вот Лекс – это уж точно…

- Значит так: когда ты заходишь в «Башню», то слева от входа стоят три несгораемых шкафа, правда? Здоровенные такие шкафы, под завязку набитые копиями секретнейшей правительственной и корпоративной документации всех мыслимых сортов; более того, прежде чем любой документ, будь то приказ о начале Третьей Мировой или счёт из химчистки, попадёт на подпись любому мало-мальски значимому лицу, он неким магическим образом отксерокопируется, сложится пополам и поместится в один из этих сейфов. И это всё- моя заслуга; над тем, чтобы эта система работала без сучка и задоринки, я, я и только я годами трудилась, не покладая … ну, нет - скорее в поте лица, пожалуй; зная всё это, ты тем не менее почему-то пытаешься меня упрекнуть, что в случае с одним из важнейших источников разнообразнейшей информации, коим является Лекс Лютор, я не доверяю работу неким третьим лицам, а предпочитаю сама держать руку на пульсе, и изучать проблему изнутри.

- Не знал, что за этим делом ещё и пульс мерить можно…

- При известной сноровке и опыте можно даже энцефалограмму снять – у меня не раз получалось.

- Впечатляет. А Тесси у тебя тоже информатором считается, или как?

- Только такой пошлый тип как ты, Оливер Куинн, мог мне такое заявить. Разве можно в том, что женщина порой может отдохнуть, расслабиться, а потом и поболтать со старой знакомой, усмотреть нечто предосудительное? В конце концов, должно же быть в моей жизни какое-то разнообразие; и потом, у нас немало общего, а мне необходимо иногда тесное общение с близким мне по духу, понимающим меня человеком.

- А муж не в счёт? О чём таком можно «общаться» с ней, но нельзя со мной?

- Например, ты готов всестороннее обсудить практические аспекты безумного секса с неудержимым, ненасытным криптонцем?

- Э-э-э-э-э-э-э…. не-е-ет, наверное…

- Ну вот, и так всегда: как только мне требуется твоя помощь и поддержка – в чём угодно, в любой мелочи – так ты тут же устраняешься, предоставляя мне самой искать решение всех своих проблем; а потом я ещё оказываюсь виновата, что, видите ли, найденный мною способ не соответствует твоим представлениям о том, как всё должно быть.

- Мда… А как же я? Я-то почему пролетаю всё время???

- А ты попробуй хотя бы раз в жизни перестать думать только о себе, и поставить себя на моё место. Скажи, вот будь ты на моём месте, ты бы хотел, чтобы твой супруг проводил ночи с развратной, циничной шлюхой, ни в грош его не ставящей и относящейся к нему потребительски?

- Нет.

- Ну вот, видишь - я тоже не хочу.

- Нет, ну в конце концов, это невыносимо!

- Так и я о том же самом – это совершенно, решительно невыносимо, когда человек, в руки которого ты доверила ключи от своего будущего, который обещал что-то про «в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности», обещал –и ты, наивная, поверила, вонзает тебе нож в спину. Ты ночами не спишь – неважно почему; ты приходишь домой буквально на минутку – и вместо того, чтобы порадоваться твоему появлению, вместо того, чтобы окружить тебя заботой и вниманием, дать тебе почувствовать, что ты дома и тебя ждали, он нападает на тебя, изо всех сил старается ранить тебя, унизить и оскорбить. Я, кажется, понимаю, в чём дело – ты меня попросту не любишь.

- Нет, что ты, я…

- Не надо оправданий – после всех тех мерзостей, что ты мне наговорил, они прозвучат жалко.

- Хлоя, я очень тебя люблю!

- Одна сплошная ложь.

- Любил, люблю, и всегда буду; пожалуйста, прости меня!

- А глаза такие честные, умоляющие, полные хорошо сыгранного раскаяния, и даже со слезой, как будто бы; ведь знаешь, знаешь, что я не могу долго сердиться, знаешь – и нагло пользуешься моим мягкосердечием. Ладно, так и быть, я поверю этому спектаклю ещё раз; ты прощён, мерзавец. И – Оливер?

- Да, дорогая?

- А где мой кофе?

- А, это я сейчас!

- И не переборщи миндальной стружки, а то вчера бухнул целую ложку, так что всё комом в горле встало. И сделай мне горячую ванну – градусов пятьдесят, с пихтовым и апельсиновым маслом. И вызови мне машину – у меня ещё сегодня дела. Ну же, не стой столбом, быстрее, быстрее, быстрее!

Чувства, которые наполнили в тот момент смятённую душу Оливера, в полной мере может оценить только житель пустыни Сахара, которому повезло купить десять тонн песка, да ещё втридорога и самовывозом из Каракумов; в этот момент мистер Куинн особенно остро почувствовал, что, мечтая о супруге, разделяющей твои интересы и живущей ценностями, сходными с твоими собственными, надо быть чуть более самокритичным - иначе, если мечта вдруг неожиданно сбудется, твоя жизнь превратиться в полный, фигурально выражаясь, «Смоллвилль»….

Добавлено (17.01.2011, 23:51)
---------------------------------------------

Добавлено (18.01.2011, 00:11)
---------------------------------------------

Добавлено (18.01.2011, 00:49)
---------------------------------------------